Что вынуждает человека расстаться с жизнью? На земном пути каждого человека судьба расставила препятствия, иногда – очень серьезные. Последствия от столкновения с ними могут быть разными: от полного разрушения жизни и гибели человека до абсолютного устранения препятствия, если жизненные ресурсы достаточны и вовремя мобилизованы.
Между этими противоположными исходами существует множество “промежуточных” вариантов, тех или иных отклонений от предшествующего пути, позволяющих обойти препятствия, которые не удается разрушить. Некоторые из таких поворотов и сами ведут к разрушению человека.
Абстрактные “препятствия” принимают вид утрат, разочарований, обид, измен, просчетов, конфликтов, различных по силе, по субъективной значимости для человека, по внезапности, продолжительности и повторяемости. А “отклонения” – деформации поведения, в том числе и самой трагичные – добровольный уход из жизни.
От других вариантов отклоняющегося поведения самоубийство отличается тем, что этот акт направляется представлениями о смерти. Это не просто переход за черту дозволенного ради выгоды или игра с опасностью. Истинное самоубийство предполагает жестокий поединок жизни и смерти, в котором терпит поражение все, что удерживало человека на этом свете.
Загадку самоубийства пытаются разгадать давно: социологи и психологи, культурологи и антропологи, психиатры и биологи. Попробуем описать это явление с точки зрения этики и психологии.
Этико-психологический анализ
Когда человек решает лишить себя жизни – это означает, что в его сознании претерпела серьезные изменения фундаментальная этическая категория – смысл жизни. Он решается на самоубийство, когда под влиянием тех или иных обстоятельств его существование утрачивает смысл.
Утрата смысла жизни – необходимое, но не достаточное условие суицидального поведения. Нужна еще переоценка смерти. Смерть должна приобрести нравственный смысл – только тогда представление о ней может превратиться в цель деятельности.
При всем многообразии жизненных событий и конфликтов, приводящих к самоубийству, есть один общий этический аспект. На уровне сознания все опираются на нравственные ценности, представления о счастье, добре, справедливости, долге, чести, достоинстве. Иными словами, суицидогенные события (события, толкающие к самоубийству) – мощные удары по моральным ценностям личности.
Суицидальное решение – акт морального выбора. Отдавая ему предпочтение, человек соотносит мотив и результат. Принимает на себя ответственность за самоуничтожение или перекладывает эту ответственность на других.
Так или иначе, когда выбирает этот шаг, – видит в самоубийстве не просто действие, причиняющее смерть. Это поступок, несущий положительный или отрицательный нравственный смысл,вызывающий определенное отношение людей, их оценки и мнения.
Перечисленные основания не раскрывают всех точек соприкосновения этики и суицидологии. Многое остается за рамками данной статьи.
Жизненный смысл
Исходным следует считать категорию жизненного смысла – одну из наиболее общих, характеристик жизнепонимания и жизнеощущения личности.
Любой человек, поглощенный своими повседневными делами и заботами, хочет не просто жить, но и ощущать свою ценность. Чувствовать, что деятельность, преодоление препятствий, будущее несут смысл. Нужна не только жизнь сама по себе, но и ее осмысленность. К смерти, отношение резко негативное. Большинство видит в ней нечто трагичное, внушающее страх. Существуют реальные источники ощущения и осознания жизненного смысла:
- Конкретные моменты жизни – ситуации, действия которые соотносятся с дальними целями, жизненными программами. Цели корректируются на всем протяжении жизненного пути.
- Существующее положение дел, собственные качества сравниваются с нравственными нормами и идеалами. Складывается представление о степени соответствия того , что есть с тем, что “должно быть”.
- Соотносится собственный жизненный путь с жизнью других людей, общества в целом.
Все перечисленные представления о смысле жизни взаимосвязаны – не требуют доказательств. Учитывая их бесконечное разнообразие, можно представить, насколько индивидуально представление о смысле жизни в сознании конкретного человека.
Качественные и количественные характеристики жизненных представлений меняются от этапа к этапу индивидуального жизненного цикла. Наиболее чувствительны – юношеский и пожилой возраст.
Причем в молодом возрасте преобладают суицидальные попытки, а в зрелом – самоубийства. События, заставляющие резко переоценивать отношение к жизни, порождающие чувство бессмысленности дальнейшего существования – это кризисные ситуации.
Кризисные состояния
В этическом аспекте кризисные состояния можно характеризовать как “перекрытие” источников жизненного смысла. Блокада жизненных целей, чувство невозможности самоактуализации, разрыв между “должно” и “есть”, между собственной и жизнью других. Результат – утрата жизненного смысла, интереса к жизни, перспективы, стимулов к деятельности.
Возникают феномены отчуждения и безнадежности. Появляется отрицательное эмоциональное отношение ко всему: от ощущения тягостности, мучительности до отвращения. Подобные состояния могут возникать как результат длительных трудностей, так и под действием острых, одномоментных тяжелых психотравм.
Наличие кризисного состояния с перечисленным набором признаков – необходимое, но не достаточное условие суицидального поведения. Для его появления требуется не только негативное отношение к жизни, но и своеобразное позитивное ценностное отношение к смерти.
Последнее также имеет различные степени эмоционального выражения: от нейтрального принятия до интенсивного желания. Сказанное относится к истинному суицидальному поведению, а не к его демонстративным формам.
Главный механизм, специфичный для суицидального поведения и запускающий акт самоубийства, – инверсия (переворот) отношений к жизни и смерти. Жизнь утрачивает все степени положительного отношения и воспринимается только негативно. Смерть меняет свой знак с отрицательного на положительный. С этого момента начинается формирование цели самоубийства и разработка плана ее реализации.
Цель самоубийства
Казалось бы, ясно, цель всегда одна – собственная смерть. Внимательный анализ дает возможность отграничить суицидальное поведение от внешне сходных вариантов самоповреждений. Внутри суицидального поведения отличать истинные, серьезные попытки от демонстративных.
Целью, действительно, является лишение себя жизни. Как конечный результат предполагается смерть, хотя степень желательности этого результата в разных случаях отличается.
При демонстративном суицидальном поведении цель – не лишение себя жизни, а демонстрация этого намерения. Нередко, она заканчивается действительной кончиной из-за недоучета реальных обстоятельств (переигранная демонстрация).
В отличие от суицидального поведения, самоповреждение или членовредительство вообще не направляется представлениями о смерти. Цель таких действий ограничивается лишь повреждениями того или иного органа.
Наконец, результаты опасных для жизни действий, направляемых иными целями, следует относить к несчастным случаям.
Таким образом, одни и те же действия квалифицируются по-разному в зависимости от цели, которую преследуют. Самопорезы бритвой в области предплечий могут быть отнесены к:
- истинной суицидальной попытке, если конечной целью была смерть от кровопотери;
- демонстративному покушению, если целью было оказать давление на окружающих, получить ту или иную выгоду;
- самоповреждению – цель ограничивалась желанием испытать физическую боль. Как это бывает у психопатических личностей в моменты аффективных приступов;
- несчастному случаю – если, по бредовым соображениям самопорезы необходимы, чтобы “выпустить из крови бесов”.
Анализ цели опасных действий особенно сложен у больных с психозами. Выпрыгивание больного из окна в состоянии “белой горячки” может быть расценено как попытка самоубийства, если целью являлась смерть и избавление от мучений и преследователей. Может быть и несчастным случаем, когда больной, утратив ориентировку и не помышляя о смертельном исходе, “выбегает” в окно, полагая, что находится на первом этаже.
Личностный смысл самоубийства
Есть мнение, что даже при истинных самоубийствах их непосредственная цель – прекращение жизни – иногда не совпадает с мотивами поведения. Суицидальный акт является средством, обслуживающим иной, вышестоящий мотив, причем не смертельный, а вполне жизненный. Парадокс заключается в том, что прекращение жизни наполняется морально-психологическим смыслом.
Можно представить пять основных типов личностного смысла такого поступка: “протест”, “призыв”, “избегание”, “самонаказание”, “отказ”.
Смысл “протеста” заключается в непримиримости, желании наказать обидчиков, причинить им вред фактом собственной смерти.
Суть поведения типа “призыв” – активизировать реакции окружающих, вызвать своей смертью их сочувствие, сострадание.
При “избегании” (наказания, страдания) смысл устраненить себя от непереносимой угрозы личностному или биологическому существованию.
“Самонаказание” определяется как протест на внутреннем плане личности при оппозиции двух “Я”: “Я-судьи” и “Я-подсудимого”. Причем моральный смысл суицидов самонаказания имеет разные оттенки в случаях уничтожения в себе своего же “врага” (по “приговору судьи”) и “искупления вины” – собственной, полностью и безраздельно принимаемой.
При “отказе” цель и мотив поведения почти совпадают, а потому и смысл самоуничтожения можно характеризовать как “полную капитуляцию”.
Описанные типы суицидального поведения – аналоги поведенческих стратегий в ситуациях конфликта. Им соответствуют те же типы морально-психологических позиций:
- протеста и обвинения окружающих;
- призыва к помощи;
- уклонения от борьбы и бегства от трудностей;
- самообвинения;
- отказа от деятельности и капитуляции.
Моральные конфликты и травмы
На ранних этапах формирования суицидального поведения все разнообразие ситуаций, приводящих к развитию кризисных состояний, можно свести к ограниченному набору вариантов. В плане психологическом они представляют собой конфликты межличностные и внутриличностные в различных сферах: семейной, интимно-личной, сексуальной, профессиональной, административной, правовой.
Причем личность переживает интенсивные отрицательно окрашенные эмоции (тоска, тревога, страх, гнев, отчаяние), сопровождающиеся ощущением “душевной боли”.
В отличие от конфликтных или затруднительных ситуаций перед личностью здесь встают вопросы не только “что делать?” и “какими средствами?”, но, главное, “как быть?”. Как быть, если попраны представления о добре и справедливости, если нанесен удар по собственному достоинству, чести, если нарушены моральные представления, если случилось несчастье, мучает совесть, пережиты унижения?
Эмоции
Иными словами, решаются вопросы не “технологии” поведения, а его смысла. Эмоциональные переживания, сопутствующие этим состояниям, – попранные чувства собственного достоинства. Они выражают субъективное моральное отношение человека к различным сторонам бытия, окружающим людям, самому себе.
При конфликтных ситуациях проявляются негативно окрашенными чувствами обиды, ревности, ненависти, стыда, вины, угрызений совести, одиночества, утраты, горя, скорби. Ощущение “душевной боли”, возникающее на высоте интенсивных отрицательных эмоций, тесно связано со спецификой чувств.
Конфликтная ситуация, вызывающая глубокие моральные переживания, может и не осознаваться четко. Не удовлетворенная потребность в справедливости, к примеру, или крушение идеала могут проявляться лишь чувством несправедливого отношения – сигналом о неблагополучии.
Внешние и внутренние конфликты способны выходить на уровень сознания не только прямо, но опосредованно – через столкновение иных потребностей и интересов (материальных, физиологических, духовных).
Все перечисленные категории относятся к социальным основам существования человека и отличаются особой личностной значимостью. Поэтому замыкаются на представлении о смысле жизни, служат одним из источников его формирования. Любые деформации отражаются на представлениях о жизненном смысле, интенсивности его переживания.
В тех конфликтах, где данные элементы терпят серьезный урон, страдают и представления о жизненном смысле, – вплоть до его утраты. Возникают состояния психологического кризиса, которые при инверсии ценностных отношений к жизни и смерти могут привести к самоубийству.
Для лиц молодого возраста упомянутые конфликты развиваются преимущественно под знаком “недостижения желаемого”, в виде препятствии к реализации идеалов и самоактуализации. В зрелом возрасте аналогичные события рассматриваются чаще с позиции “утраты достигнутого”.
В том и другом случае одной из вероятных предпосылок возникновения внутренних конфликтов является абсолютизация ценности: значимого будущего в молодости или “достойного” прошлого в зрелом возрасте.
Индивидуальная уязвимость личности
Какие же особенности сознания личности предрасполагают к переходу конфликтов в кризисы? Чтобы ответить на этот вопрос, рассмотрим счастье и долг. Понятие счастья обозначает состояние наибольшей удовлетворенности условиями жизни, ее полноты, осмысленности, осуществления идеалов, представлений о своем пути.
Счастье
От того, как истолковывается значение, смысл человеческой жизни, понимается и содержание счастья. Понятие счастья у разных людей связывается с разными системами значений. Для одних счастье состоит в удовлетворении материальных запросов, для других – личной автономии, третьих – в творчестве, служении людям.
Но так или иначе счастье – степень удовлетворенности потребностей человека, реализация идеалов, устремлений. Долг выражает систему внешних требований, обязанностей перед другими людьми, обществом, связан с понятиями ответственности, верности.
Счастье и долг в обобщенном виде ближе всего стоят к жизненному смыслу. Утрата счастья (или возникновение несчастья) вследствие конфликтных ситуаций влечет и утрату смысла жизни – если в сознании личности не активизируется категория долга.
Отвественность
Чувство ответственности, долга может удержать жизнедеятельность на уровне, необходимом для преодоления преград, стимулировать формирование жизненно важных целей, наполнить существование смыслом, способствовать выходу из кризиса. Так происходит, например, с теми, кто испытывает ответственность за судьбу близких, имеет объекты привязанности и заботы.
При отсутствии таких объектов, у одиноких лиц преодоление кризисных ситуаций резко затрудняется. Чем больше разрыв между высокой значимостью счастья и низкой ответственностью, тем уязвимее личность к психологическим кризисам.
Аналогичную уязвимость создают диспропорции других элементов сознания, ведущие к дисгармонии моральных ценностей. Так, например, происходит с людьми, особо чувствительными к ущемлению достоинства, совестливыми, обостренно воспринимающими несправедливость.
Существуют другие варианты уязвимости личности, связанные с сужением сферы моральных представлений. В этом случае концепты добра, справедливости, чести функционируют изолированно, не подкрепляя друг друга. Это создает потенциальную угрозу целостности и устойчивости жизненного смысла.
К такому же результату приводит и отсутствие содержательных жизненных программ, личностно значимых интересов и дальних целей.
Можно предположить, что нравственная незрелость, как и снижение нравственного уровня (аморальность) чаще проявляются в их фрагментации при качественных искажениях (ложно понимаемое достоинство, извращение представлений о добре и зле, справедливости) и социально-негативных ориентациях.
Такие структуры не исключают возможности перерастания конфликтов в кризисы при специфических обстоятельствах. А вот более резкое снижение и недоразвитие морального сознания (при тяжелых душевных заболеваниях, дефектах развития психики) сужает зону кризисных ситуаций. Полное его отсутствие, не совместимо с понятием личности и происходящими с ней кризисами.
Моральный выбор и общественное сознание
В этическом аспекте решение о самоубийстве есть результат субъективного выбора, связанного с представлениями об ответственности за свой поступок. От того, кому приписывает индивид ответственность за сложившуюся ситуацию, он устанавливает ответственность за суицид.
При позиции “протеста”, “призыва”, “избегания” и соответствующих им типах суицидального поведения моральная ответственность за суицид адресуется ближнему или дальнему окружению; при позиции “самонаказания” ответственность принимается на себя; а при позиции отказа она приписывается “судьбе”, “року”.
Принятие суицидального решения и распределение моральной ответственности связаны с представлениями о самоубийстве и отношением к нему, сложившимся в обществе. Для современной цивилизации характерна ценность человеческой жизни и закрепление ее в системе моральных требований, норм.
Преждевременная смерть и вред, наносимый здоровью, оцениваются как явление негативное. Сохранение и укрепление здоровья – как высокая ценность. Жизнь близкого человека нередко приобретает большую ценность, чем собственная.
Уход из жизни, действия ведущие к преждевременной кончине, ущербу здоровью, имеют негативную моральную оценку, побуждают общество к активной борьбе с ними. Во многих культурных традициях бытуют представления о “позорности” или “греховности” самоубийств.
Культура ценности жизни – полноценной, счастливой, – формирует требования человека к окружающим условиям, межличностным отношениям. Она обостряет чувствительность к крушению идеалов, несовпадению «должно быть» и «есть».
Эти и многие другие несовпадающие тенденции по-разному осознаются индивидом. Влияют на моральный выбор в ситуации психологического кризиса. Суицидальное решение оказывается результатом сложного взаимодействия факторов индивидуального и общественного сознания.
Послесловие
Все изложенное имеет отношение к вопросам профилактики суицидального поведения. Этический анализ позволяет увидеть за конкретными событиями и поступками моральный смысл конфликта, степень его влияния на индивида, на его отношение к жизни и смерти. Становится возможным выявить “сохранную мотивацию”, выступающую как антисуицидальный фактор.
Например, чувства долга, ответственность, достоинство, гордость, совесть, стремление избежать негативных мнений, поддержать собственный престиж. При восстановлении “пострадавших” моральных структур, удается снизить суицидальные переживания, повысить ощущение ценности жизни, вернуть утраченный смысл. На следующих этапах реабилитации формируется устойчивая, позитивная жизненная позиция.
По Тихоненкова В.А.
